Главная

БУРНЫЕ РЕКИ – НЕ ПОМЕХА ДЛЯ РАЗВЕДЧИКОВ

В годы Великой Отечественной войны советским войсковым разведчикам пришлось сражаться в особых условиях южного театра военных действий: в лесу, в горах, в болотах и в зарослях кустарников, а зимой — в безлесных степных районах Украины, где, кажется, и зайцу спрятаться трудно, преодолевать бурные горные реки и заросшие камышом плавни. Таковы особенности местности, на которой в 1941–1943 годах развертывались боевые действия Южного, Северо-Кавказского и Закавказского фронтов.

Опыт, оплаченный кровью: БУРНЫЕ РЕКИ – НЕ ПОМЕХА ДЛЯ РАЗВЕДЧИКОВ

Однако и в таких условиях советские разведчики организовывали и проводили поучительные поиски, налеты, засады, которые необходимо изучать и использовать для подготовки будущих войсковых разведчиков.
Вот, к примеру, как оригинально и со знанием дела провел разведывательный поиск через бурную реку Терек командир разведывательного подразделения 11-го гвардейского стрелкового корпуса младший лейтенант Давлетбаев.
Проведение этого поиска можно условно разделить на два этапа: первый этап — подготовка поиска и переправа разведывательной группы через горную реку; второй этап — уточнение в тылу врага объекта нападения, организация засады, захват пленного и переправа разведгруппы с ним обратно через реку.
Получив задачу взять языка в районе хутора Терек, младший лейтенант Давлетбаев не сразу ринулся к переправе, сел в лодку вместе с разведчиками и поплыл к берегу противника. Нет. Подготовка была длительной и кропотливой, трудной не только для командира разведгруппы, но и для начальника разведки корпуса. Прежде чем выбрать место для переправы через реку (а его разведчики выбрали в районе Ази-Юрт), офицеры вместе с разведчиками провели тщательную разведку, непрерывно ведя наблюдение за противоположным берегом, на котором раскинулся большой лесной массив. Чего только не делали разведчики! Они с пристрастием опрашивали офицеров, сержантов и рядовых на переднем крае нашей обороны о поведении противника днем и ночью, об огневых точках, оборонительных сооружениях врага, где и как часто ночью немцы освещают местность ракетами. Организовали ночное наблюдение и подслушивание.
Пришлось привлечь к делу и нескольких патриотов из местных жителей, расспросить их о характере реки в этом месте, глубинах, скорости течения, характере противоположного берега, дорожках и тропах в лесу, где лучше причалить к берегу и убрать лодки, где организовать наблюдательный пункт и многое другое. На всякий случай разведчики приняли и меры конспирации: жителей, которых они опрашивали, попросили два дня быть под контролем разведчиков. Война есть война, ничего не поделаешь, это делалось в интересах защиты Родины.
Но и на этом не успокоились дотошные следопыты. Они сумели провести и пробный рейс переправы одной лодки со специально приготовленными двумя чучелами разведчиков. Было немало затрачено усилий, но лодка ночью побывала у противоположного берега и благополучно возвратилась. Готовили с собой и средства для переправы из тыла врага пленного: веревку, полотенце, индивидуальные переправочные средства. Мало ли что может произойти? Борта лодки могут быть пробиты, а пленного на дно пустить — значит не выполнить боевую задачу.
Только после того как были проведены все подготовительные работы, командир поисковой группы вместе с начальником разведки составил план поиска, включая и второй его этап: действия разведгруппы на противоположном берегу. План был подробный. Но главное — это работа командира и всей группы в тылу врага при организации засады, захвате пленного и доставке его в расположение своих войск. На этот раз на каждом шагу придется решать новые задачи, проявлять разумную инициативу. А для этого нужен был опытный офицер-разведчик. Давлетбаев полностью отвечал этому требованию.
12 сентября 1942 года младший лейтенант Давлетбаев с разведывательной группой в составе семи человек на автомашине прибыл к месту переправы в район Ази-Юрт. Там, замаскированные в лесу, были приготовлены две лодки. С наступлением темноты разведчики снова вышли на берег Терека к месту переправы. До двух часов ночи вели наблюдение и подслушивание. Наконец прозвучала команда: «По лодкам!» 
Семерка отважных разведчиков тронулась в путь. Переплывая Терек, двигались быстро, но без единого всплеска веслами. В лодках находились в полулежачем положении: так лодки менее видны на воде. Старшие лодок (на одной из них сам Давлетбаев с биноклем в руках) лежали на носу и всматривались в противоположный берег: все-таки в бинокль и ночью можно было рассмотреть немного дальше, чем невооруженным глазом.
Разведчики без весел держали наготове пистолеты-пулеметы ППШ. У всех приготовлены к броску гранаты Ф-1. Но все обошлось благополучно. Тихо причалили к вражескому берегу. Данные наблюдения и предварительной разведки, опроса бойцов и командиров на переднем крае обороны и местных жителей подтвердились: противника здесь не оказалось.
Нашли подходящее место для хранения лодок, тщательно замаскировали их. Переносили лодки на руках, а не волоком, чтобы не оставить на песке и траве следа. Это было важно. Если противник обнаружит лодки, наверняка устроит засаду.
Пользуясь компасом, по намеченному азимуту, прямо через лес, крадучись так, чтобы не наступить случайно на ветку, сгибаясь под кронами деревьев, чтобы не выдать себя, отважные разведчики пробрались, как и было намечено планом, к высоте 116,0. Немного западнее ее, на безымянной высотке, в кустарнике выбрали себе наблюдательный пункт, выставили непосредственное круговое охранение, организовали наблюдение. НП оказался удачным: с рассветом разведчики очень хорошо просматривали на протяжении нескольких километров в обе стороны от наблюдательного пункта железную дорогу и проходящую рядом с ней грейдерную шоссейную дорогу.
Весь день разведчики тщательно вели наблюдение. Подсчитывали количество автомашин, повозок, различных транспортеров, мелких групп пехоты, проходящих в ту и другую сторону, в бинокль разглядывали номерные знаки и опознавательные знаки дивизий. Все тщательно записывали. По железной дороге за день прошло несколько автодрезин.
Командир разведгруппы решил с наступлением темноты выдвинуться к железной дороге и организовать засаду. Но всю ночь разведчики пролежали у железной дороги, а ни одной дрезины, ни одной живой души не появилось. Не слышно было движения и по шоссе. Пришлось ждать рассвета. Давлетбаев решил перенести место засады на шоссе: там движение было интенсивнее, а значит, уже примерно на рассвете можно захватить пленного. Перейти через железную дорогу менее опасно — в этом разведчики убедились, наблюдая за ней целый день.
Еще до рассвета они перебрались к шоссе. Утром спустился такой густой туман, что за 20–30 метров невозможно увидеть автомашину. Но у разведчиков имелось еще одно верное оружие: слух. А когда лежишь на земле, малейший шум слышен достаточно далеко.
На этот раз враг не заставил себя долго ждать. Послышался хорошо различимый шум мотора автомашины. Давлетбаев жестом дал знать разведчикам: «Приготовить гранаты».
Вскоре из тумана появилась автомашина. Она шла на малой скорости. Туман не позволял двигаться быстрее 20–25 километров в час. Вот она уже в 15–20 метрах. В кузове — ни души. В кабине два человека: шофер и рядом с ним дремлющий немецкий солдат.
Две гранаты полетели в моторную часть автомашины. Одна из них разорвалась около кабины. Полетели в стороны осколки стекла, вздыбился капот, машину окутало паром от поврежденного радиатора. Третья граната разорвала резину заднего колеса. В нескольких метрах от разведчиков автомашина встала. И в те же секунды Давлетбаев с двумя разведчиками, грозно нацелив автоматы на открытую взрывом кабину, уже командовал: «Хенде хох!». Схватив за шиворот насмерть перепуганного, с поднятыми руками «пассажира», оказавшегося немецким ефрейтором, вытащил его из кабины и передал в руки разведчиков. Шофер был убит.
Пока возились с машиной и пленным и изымали документы у убитого водителя, появилась вторая автомашина. Но разведчикам не пришлось сражаться с гитлеровцами, ехавшими на ней. Старший машины и шофер, очевидно, сообразили, что произошло на дороге, круто повернули в сторону, и по целине на полном газу им удалось умчаться прочь, скрывшись в тумане.
Давлетбаев не медлил ни секунды. Уже рассвело, туман мог рассеяться в любую минуту. Надо немедленно уходить с пленным в лес, вести разведку переправы и при благоприятных условиях преодолевать Терек.
— Два бойца в дозоре впереди на зрительную связь, — скомандовал младший лейтенант. — Груздев, Откаленко, вперед! По старому маршруту. 
Разведчики тут же тронулись в путь.
— Остапенко и Назаров, — послышалась новая команда, — сопровождают пленного. Шагом, марш! Старший сержант Сергеев, — распорядился командир разведгруппы, – с оставшимися разведчиками прикрываешь отход до переправы.
И наши разведчики быстро скрылись в тумане. Разведали район переправы. Убедились, что лодки на месте, а условно положенные на корме и на носу кусочки сухих веток лежат нетронутыми. Кругом все тихо. Туман густой, не рассеялся.

Опыт, оплаченный кровью: БУРНЫЕ РЕКИ – НЕ ПОМЕХА ДЛЯ РАЗВЕДЧИКОВ

И новая команда Давлетбаева: 
– Лодки на воду! В прежнем боевом порядке. Нажимать на весла что есть сил.
Наверно, не минуты, а десятки секунд потребовались для того, чтобы спустить лодки на воду, втащить в одну из них гитлеровского ефрейтора и оттолкнуться от берега. Вода за кормой лодок бурлила. Быстрые взмахи веслами, мощные рывки. И натренированные спортсмены-гребцы, очевидно, позавидовали бы той скорости, с которой разведчики преодолели неугомонный Терек. Задача была выполнена успешно.

ЗАСАДА НА ПРОТИВОПОЛОЖНОМ БЕРЕГУ

А вот еще один пример успешных действий советских войсковых разведчиков осенью того же 1942 года.
На этот раз цель поиска подсказал зоркий глаз начальника разведки 1135-го стрелкового полка 30-й стрелковой дивизии старшего лейтенанта Зайцева. Личным наблюдением он обнаружил, что с крутого берега иногда к реке спускаются вражеские солдаты брать воду. Зайцев установил наблюдение. В течение нескольких суток удалось выяснить, что на рассвете и днем, регулярно дважды в сутки они спускаются к реке за водой. В одном и том же месте, по одной и той же тропинке то один, то два солдата брали воду. Их с нашего переднего края пока не трогали.
Было принято решение организовать на берегу реки, занятом противником, засаду вблизи берега и там захватить языка.
Началась тщательная подготовка к поиску. За несколько дней в минном поле противника, установленном им по урезу воды, саперы проделали проход и искусно его замаскировали. Разведгруппу разделили на подгруппу захвата в составе младшего сержанта Архипова (командир подгруппы), сержанта Толстова, старшего сержанта Костенко и красноармейца Долгова и подгруппу обеспечения в составе старшего лейтенанта Кожинова и рядовых разведчиков Кучеровского и Сотникова, вооруженных автоматами для прикрытия огнем действий подгруппы захвата с нашего берега реки. Фактически старший лейтенант Кожинов был командиром разведгруппы и руководил поиском.
На случай, если противник обнаружит нашу засаду, на переднем крае обороны подготовили и пристреляли станковый пулемет и минометы. Между командиром разведгруппы и огневыми средствами поддержки установили телефонную связь. Провели много и других мероприятий, кажется, мелких, но имевших существенное значение. К поиску все было готово.
Ночь. Тишина. Река хоть и шириной метров 30, но очень глубокая. Разведчики Архипов, Толстов, Костенко и Долгов, прицепив к поясным ремням ручные гранаты и ножи, тихо, без всплеска, совсем рядом друг к другу подплыли к вражескому берегу реки, к тому месту, где фашисты берут воду. За одним из них тянулась тонкая, но прочная, длиной свыше 50 метров веревка. На нашем берегу она в руках разведчика Кучеровского. Наконец река преодолена. Четверка храбрецов осторожно выбирается на берег. Отжав руками гимнастерки и брюки, чтобы они не хлюпали от воды, разведчики босиком поползли к намеченному для засады кустарнику и залегли там. Мокрое обмундирование вскоре стало невыносимой обузой. Бойцы почувствовали холод в полном объеме.
Дрожа всем телом, разведчики ждали добычу. Ни выстрела, ни осветительной ракеты. Прошло два с половиной часа. И вот на более светлом фоне неба, на высоком берегу у самого обрыва разведчики разглядели силуэт человеческой фигуры. Фашист некоторое время стоял, всматривался вниз, присел, прислушался, потом осторожно начал спускаться вниз к реке. Мелкие камешки и комочки земли катились из-под его ног вниз, прямо в кусты, где залегла четверка наших разводчиков. Уже заалел восток, но землю еще окутывал полумрак. Над рекой поднимался утренний легкий туман.
Немецкий ефрейтор с двумя ведрами осторожно подошел к воде именно по той тропинке, по которой они ходили и раньше (здесь противником был оставлен проход в минном поле). Поставил одно ведро на землю, а во второе начал набирать воду, но не успел. Четверка советских бойцов одновременно набросилась сзади на гитлеровца. Тот не успел даже крикнуть, как рот его был завязан полотенцем. Второй разведчик связывал ему руки, а старший сержант Костенко с Долговым, протащив под мышки веревку, завязали ее накрепко на спине таким замысловатым узлом, который никто, кроме них, не мог развязать. В это же время Костенко трижды с силой дернул веревку, дав сигнал на свой берег держащему за ее противоположный конец рядовому Кучеровскому, чтобы тот был готов: «привязываем». Следующий сигнал означал: «тащи что есть силы».
Через одну — две минуты гитлеровского ефрейтора, готового к переправе, ввели в реку. Костенко снова сильно трижды потянул веревку, а потом вместе с Долговым, приподняв немного вверх, когда веревка уже туго была натянута с противоположного берега, подтолкнул гитлеровского ефрейтора по направлению к нашему берегу.
Три наших разведчика: богатырского телосложения старший лейтенант Кожинов и рядовые Кучеровский и Сотников — искусно и быстро тащили по воде привязанного за веревку гитлеровца. Вода за ним буквально бурлила. Пленный, изредка хватая носом кислород, уходил под воду. Пришлось ему немного набраться воды. Но прошло всего лишь 2–3 минуты, и его вытащили на берег, быстро перенесли в кусты, сделали искусственное дыхание, и он пришел в себя.
Вслед за пленным пустились вплавь и наши разведчики. А когда они были почти около нашего берега, на вражеском берегу появилась большая группа фашистов. Но ни одного выстрела не успели они сделать по плывущим разведчикам. Огнем станкового и нескольких ручных пулеметов, минометным огнем и оказавшимися здесь огнеметами группа гитлеровцев была уничтожена.

Опыт, оплаченный кровью: БУРНЫЕ РЕКИ – НЕ ПОМЕХА ДЛЯ РАЗВЕДЧИКОВ

Таким образом, разведывательная группа вместе с огневыми средствами поддержки в составе 8 человек, устроив засаду па вражеском берегу реки, истребила 19 немецких солдат, захватила в плен фашистского ефрейтора и без потерь вернулась в расположение своей части. Задача разведчиками была выполнена мастерски. Непосредственные участники и организаторы захвата пленного за отвагу и находчивость в выполнении боевой задачи по захвату контрольного пленного отмечены правительственными наградами и присвоением очередных воинских званий.

ОСОБЕННОСТИ ВЕДЕНИЯ РАЗВЕДКИ В ПЛАВНЯХ КУБАНИ

Организация и ведение разведки в кубанских плавнях были исключительно своеобразны. Их нельзя сравнить ни с какими другими условиями. Местность здесь имеет своеобразный характер. Правда, такая местность встречается нечасто, однако на Кубани плавнями заняты многие сотни квадратных километров. Разведчикам Северо-Кавказского фронта весной и летом 1943 года пришлось много поработать в таких условиях, искать новые методы ведения разведки, приспосабливаться к тяжелой местности. Особенностей организации и ведения войсковой разведки так много, что их необходимо изучать и разрабатывать в мирное время. В этом большие возможности открывает опыт Великой Отечественной войны, и в частности, бои на Кубани в 1943 году.
Огромная территория побережья Азовского моря, занятая плавнями, почти вся залита водой. Большая половина их занята большими и малыми лиманами с глубиной воды от 0,5 до 1,5 и редко до 2 метров. Почти все они соединяются между собой проливами, многочисленными протоками и каналами. Берега лиманов, как правило, заболоченные и топкие. Грунт дна слабый, характерный для болотистых районов, местами труднопроходимые топи. Ближе к Азовскому морю встречаются ракушечник и песок. Вода в лиманах горько-соленая. Тут раздолье только рыбакам и охотникам: в лиманах много рыбы, а в плавнях, залитых водой и заросших трехметровой высоты камышом, масса уток, гусей, всевозможной болотной и водоплавающей птицы.
Глубина воды в самих плавнях достигает 20–30 сантиметров. Дно илистое и вязкое, а местами просто топкое. И лишь кое-где, чаще всего между лиманами, встречаются гряды земли, поднимающиеся над уровнем моря до 0,9–1 метра, да и они, как правило, в зарослях камыша. Только отдельные участки этих гряд, возвышающиеся на 1,2–1,7 метра над уровнем моря, покрыты луговыми травами.
Весной и летом 1943 года немцы перед своим передним краем обороны на многие десятки километров выжигали камыш. Этим улучшались условия для обзора и обстрела и, наоборот, усложнялись условия для подхода нашей разведки.
Дорог в плавнях практически совсем не было. Лишь кое-где встречались полевые дорожки и тропы. А это значит, что использовать всю современную технику было почти невозможно. Возникали трудности с эвакуацией раненых. Высокие камыши и отсутствие высот затрудняли наблюдение. Человек видит только небо, а попал на лиман — видит только воду, сам же виден со всех сторон. Поэтому днем разведчики вынуждены были маскироваться от разведывательной авиации противника.
Гитлеровцы систематически просматривали плавни с воздуха, выискивали наших разведчиков. Вот почему всякие передвижения в плавнях можно было совершать только ночью, в туман и обязательно по точно составленному и контролируемому азимуту. Иначе можно было заблудиться, и никакие карты уже не смогли бы помочь разведчикам. Разобраться, где находишься, в подобных условиях было действительно трудно.
Особую неприятность для разведчиков представляла вода. Куда ни глянь — вода и вода. Море воды под ногами. Укрыться от ружейно-пулеметного огня негде, вырыть окопы невозможно. Нет условий для отдыха, нигде, как говорят, не приземлишься. Нет условий и для того, чтобы просушить обмундирование и обувь. Значит, крепкое, водонепроницаемое обмундирование и особенно обувь приобретали исключительное значение. Человек в плавнях без перчаток был совершенно беспомощен. Руки его непременно будут изрезаны острым камышом. С собой необходимо иметь только легкое вооружение: пистолет-пулемет (в редких случаях — карабин), обязательно — пистолет, ручные гранаты и нож разведчика. Нужно также было иметь и легкий по весу, малогабаритный сухой паек, а во флягах — пресную воду. Получается парадокс — кругом вода, а воду нужно носить с собой во фляге.
Затруднялась связь между отдельными группами разведчиков и разведгруппы с подразделениями огневой поддержки. На первый план выступали в подобных условиях радио- и различные звуковые и световые сигналы, в том числе сигнальные ракеты, свистки, подражание водоплавающей птице, карманные фонари и многое другое. Поэтому разведывательные группы были, как правило, малочисленными (от 6 до 10 человек), с легким, но мощным автоматическим оружием. Главным же здесь было — хорошо организованное, тщательно продуманное взаимодействие между подразделениями или подгруппами внутри самой разведгруппы с подразделениями огневой поддержки и организация связи со своими войсками.
При организации разведывательных поисков приходилось учитывать и применение противником в плавнях служебных собак, патрулирование им лиманов на моторных лодках, устройство засад на вероятных путях движения разведчиков, наблюдение с высот на переднем крае обороны и систематическое прочесывание камышей пулеметным огнем. Ночью же обороняющиеся немецкие войска освещали плавни не только ракетами, но часто и прожекторами с переднего края обороны.
Вот почему помимо всех обычных подготовительных мероприятий к разведывательному поиску к советским войсковым разведчикам в этих условиях предъявлялись дополнительные требования. В разведку в плавнях могли назначаться только физически крепкие, здоровые и выносливые солдаты, умеющие хорошо ориентироваться на местности, знающие на память маршрут, изученный по карте, со всеми его особенностями, а главное — умеющие отметить на карте, записать и запомнить азимут движения. Все разведчики постоянно должны были тренироваться в проведении поисков в условиях, аналогичных реальным. Разведгруппы формировались, как правило, комбинированные: на лодках (плоскодонки на 3–5 человек) и пешие. Обязательно назначались сборные пункты и указывалось время сбора разведчиков. Продвижение осуществлялось по возможности только по свежим, молодым зарослям камыша. Старый камыш не давал возможности двигаться бесшумно. Ночью передвигались только на лодках, а днем — в пешем строю. Соблюдалась тщательная маскировка лодок сверху и с бортов. Боевой порядок группы при движении состоял из таких элементов, как головной дозор, ядро и за ним — замыкающий дозор, двигавшиеся только на удалении зрительной связи. Наличие у каждого разведчика нескольких индивидуальных пакетов и сухого спирта для варки пищи было обязательным требованием.

Опыт, оплаченный кровью: БУРНЫЕ РЕКИ – НЕ ПОМЕХА ДЛЯ РАЗВЕДЧИКОВ

Учитывая, что в обороне плавней у противника было много незанятых промежутков, разведчикам рекомендовалось решительно и смело просачиваться через них в глубину обороны противника и, не боясь окружения, организовывать засады на коммуникациях врага, налеты на его отдельные изолированные опорные пункты. При этом засады организовывались на длительное время с обязательным ведением разведки в районе, прилегающем к засаде, в целях выбора лучшего места для захвата языка.
В течение почти восьми месяцев, действуя в плавнях, разведчики многих стрелковых дивизий Северо-Кавказского фронта и специальных армейских отрядов накопили богатый опыт и одновременно вписали в летопись Великой Отечественной войны много героических страниц, действуя в исключительно трудных условиях. Вот несколько примеров действий советских войсковых разведчиков в кубанских плавнях.
В марте 1943 года, освобождая одну станицу Кубани за другой, советские войска вышли на шоссе Краснодар — Новороссийск в район станицы Абинская. Немцы заняли выгодный оборонительный рубеж, прикрывавший подступы к одной из крупнейших станиц Кубани — Крымской, и остановили дальнейшее продвижение наших войск. Северный фланг обороны немцев перед фронтом 50-й армии упирался в многокилометровые плавни, залитые ледяной водой. Фронт остановился и стабилизировался. Обе стороны перешли к обороне. Наши войска отдыхали, перегруппировывались, пополнялись живой силой, техникой и вооружением, готовясь к новому наступлению.
Войсковым разведчикам в предвидении наступления советских войск необходимо не только разведать силы врага, характер его обороны, но и хорошо изучить местность, в деталях знать ее отрицательные и положительные стороны, подсказать командованию, где и как лучше можно неожиданно ударить по противнику. Местность — это один из существенных, может быть, иногда и решающих факторов обстановки.
Все попытки взять в плен вражеского солдата на переднем крае успехом не увенчались. Не один раз пытались наши разведчики проникнуть в тыл врага и мелкими группами. Это не дало никаких результатов. Они начали искать более оригинальное решение: проникнуть в тыл там, где враг не ждал. Это решение подсказал местный житель — пожилой крестьянин из станицы, в которой дислоцировались разведчики.
Днем с переднего края нашей обороны на участке, примыкавшем непосредственно к плавням, патриот показывал разведчикам направление движения, рассказывал подробности маршрута. Пришлось записать его рассказ. Путь был действительно сложный. Малейшая ошибка — либо попадешь в трясину, либо придется в полной боевой форме, с оружием пуститься вплавь в ледяной воде. Шутка ли — окунуться с головой в воду, когда только что растаял снег.
Целый день с раннего утра и до сумерек сидели разведчики на переднем крае, просматривали, изучали будущий маршрут движения, наносили на карту каждый поворот, измеряли расстояния, а потом, на следующий день, заучивали эти повороты на память, измеряли шагами. Заготовили несколько сот колышков метровой и полутораметровой длины. Свой путь необходимо точно обозначить, чтобы обратный путь не искать, а смело двигаться по вешкам. Вешки могли бы служить хорошим ориентиром и в случае наступления наших войск.
К вечеру следующего дня все было готово. В расположение наших разведчиков для совместных действий прибыли разведчики-танкисты. А вдруг здесь смогут пройти и танки? В этом случае наши танковые части выйдут сразу в тыл врага, минуя его главную полосу обороны. Разве это не находка? Используя местность, без боя, без жертв преодолеть главную 
полосу обороны врага и ударить по его тылам, заставить противника вести бой в невыгодных условиях. Вряд ли он может тогда оказать упорное сопротивление.
И вот разведчики уже на переднем крае нашей обороны. Впереди поблескивает вода. Шуршит оставшийся кое-где прошлогодний камыш. Ночью отдельные кусты камыша создают картину зарослей кустарника. Разница лишь в том, что вместо земли — ледяная апрельская вода реки Кубань, затопившая сотни квадратных километров плавней.
Выработалась уже традиция: впереди — саперы, за ними — группа разведчиков с автоматами. Вместе с ней — два разведчика-артиллериста с радиостанциями и ракетницами. Это — наводчики-целеуказатели. Иначе нельзя: двигаться пришлось один за другим, гуськом, не сворачивая ни влево, ни вправо. Группа разведчиков с саперами ставила вешки. Непосредственно правее вешек двигались все остальные разведчики по отделениям. В случае столкновения с противником бой вести было слишком сложно: стрелять можно только стоя, развернуться по фронту нельзя — кругом вода, а в сторону от проложенного маршрута глубина воды неизвестна. Можно по шею окунуться в воду или попасть в трясину, из которой вообще не выбраться. Все надежды на артиллеристов. Они должны были выручить в трудную минуту.
Разведчики двигались уже почти час. Прошли около километра. Ставили вешки. То и дело командир передовой группы в кольце разведчиков всматривался в карту, освещая ее карманным фонариком, чтобы не сбиться с маршрута. Разведчики-танкисты осматривали местность вправо и влево, щупами — металлическими заостренными прутьями — проверяя плотность грунта, устанавливали, можно ли пройти танкам, ставили дополнительно колышки — вешки танковых маршрутов.
Свыше двух часов двигались разведчики в ледяной воде, чтобы преодолеть расстояние всего лишь около двух километров. Промерзли, казалось, до костей. Уставшие, в сырой одежде, они вернулись, когда начал брезжить рассвет. Но зато — какая им сопутствовала удача! Через плавни в тыл врага могли выйти не только стрелковые части, но и танки! Грунт земли под водой оказался настолько плотным, что по нему могли совершенно свободно пройти танки, словно по обычному полю.
А когда разведчики вернулись в станицу, они навестили седовласого крестьянина. Шутка ли, он оказался нрав, помог найти такой маршрут, такое направление для удара стрелковых и танковых частей, чего немцы не могли ожидать. А ударить во фланг, выйти в тыл там, где не ждет враг, — значит наполовину предрешить победу. Разведка местности в этом случае имела исключительно важное значение для разгрома фашистов на данном рубеже. Враг вынужден был быстро отступить, не оказав серьезного сопротивления. Вот тебе и тяжелая непроходимая местность! Она оказалась союзником советских войск. На вторую ночь в руках советских разведчиков были уже и пленные.
2 мая 1943 года разведывательной группе в количестве 10 человек под командованием старшего лейтенанта Казымбетова была поставлена задача разведать пути подхода в район изгиба дороги (2 километра восточнее станицы Курчанской), установить в данном районе систему обороны противника и захватить пленных.
Разведгруппа тщательно и долго готовилась к выполнению боевой задачи. Командир группы — старший лейтенант Казымбетов учел все особенности плавней. Он шел в разведку в этих местах не первый раз и знал все коварство и местности, и противника.
Следуя по намеченному маршруту, разведгруппа на трех плоскодонных лодках ночью преодолела лиман Поляков. Дальше разведчики спешились, тщательно замаскировали лодки в заранее намеченном районе, который служил одновременно и районом сбора после выполнения боевой задачи. В пешем строю они преодолели плавни Хузовая и Круглая. Двигались медленно. Пришлось обойти несколько огневых точек противника, обнаруженных на пути в плавнях. Местоположение их нанесли на карту. Только на вторые сутки группа вышла в намеченный район.
Изучая огневые точки юго-западнее плавней Круглая, группа обнаружила телефонный провод. Пришлось затратить немало усилий, чтобы выяснить, куда и откуда он идет и кого с кем связывает. Потом Казымбетов принял решение перерезать провод и устроить засаду. Ведь первая часть задачи по разведке путей подхода и установлению системы обороны противника была выполнена. Оставалось захватить пленного. И тогда — в обратный, не менее тяжелый путь.
Прошло несколько десятков минут. Разведчики, промокшие до костей, лежали в камышах около перерезанного кабеля, проходящего по тропе. Из камышей, метрах в тридцати от них, следуя прямо по тропе и просматривая кабель, шли три немецких связиста. Метрах в десяти сзади их сопровождали шесть автоматчиков. Ясно, что без шума пленного не взять. Фашисты шли двумя группами. Автоматы держали в руках. Пропускать фашистских солдат в расположение засады было опасно.
Казымбетов немедленно распорядился: «В впереди идущего связиста не стрелять. Остальных уничтожить огнем автоматов». И тихо скомандовал: «Огонь!» 
Гитлеровцы не смогли оказать организованного сопротивления. Меткий и внезапный огонь из автоматов скосил всю группу немцев. Лишь один впереди шедший связист, перепуганный насмерть, стоял, подняв руки вверх, и бормотал что-то невнятное на русском языке. Связист был взят в плен. Не медля ни минуты, разведчики двинулись в обратный путь. Надо было быстро скрыться в камышах, оказавшихся здесь невыжженными, пройти хотя бы километр, петляя между мелкими лиманами и переправляясь вброд через протоки, и тогда вряд ли немецкие оккупанты смогут найти их и преследовать.
Разведгруппа вышла на выполнение боевой задачи в ночь на 3 мая. И лишь в ночь на 8 мая 1943 года она благополучно возвратилась в свое расположение, доставив пленного, документы и шесть немецких автоматов.

Сергей МОНЕТЧИКОВ
Фото из архива автора и редакции

http://www.bratishka.ru/